Князь Владимир сидел за столом и рассматривал меч, подарок византийских оружейников. Сталь отливала холодной синевой, крупный рубин, вставленный оружейниками в навершие, бросал кровавые отблески на стены терема. Киевский князь встал, ещё раз взвесил в руке меч и вдруг неуловимым движением рассек воздух.
– Хорош меч... Вельми хорош.
Владимир бросил на широкий стол подарок, протянул руку к изящному золотому кубку и сделал глоток вина. Скрипнула неприметная дверь, и в проеме показалось удивлённое лицо княжеского ключника Богдана. Перед его крючковатым носом дружинники скрестили копья.
– Дозволь, княже, слово молвить! - осторожно спросил гость, вцепившись руками в древки копий.
Князь махнул рукой и, кольчуга, облегавшая его крепкую фігуру, едва слышно зазвенела. Дружинники пропустили ключника, не сводя с его щуплой фигуры пристального взгляда.
– Святославович, - затарахтел слуга.
Владимир прервал его, недовольно рикнув:
– Ты почто, окаянная твоя душа, не перекрестился когда в терем вошёл? - Увесистый кулак грохнул по широкой скамье. - Христиане мы уже, почитай, как год, а ты всё никак не привыкнешь. Утомился я напоминать тебе!
Ключник, зная крутой скандинавский норов князя, задрожал всем телом.
– Прости князь. Прости...
– Бог простит! читать дальше